818022ee

Кукаркин Евгений - Рай



Евгений Кукаркин
Рай
ПРОЛОГ
АД
- Лекарь, вставай.
Меня тряс за плечо мой сосед по койке.
- Слышишь, - продолжил он, - наши начали.
Где-то внизу раздавался грохот, крики. Казарма ходила ходуном. Я
натянул штаны, куртку и бросился за соседом вниз по лестнице.
- Лекарь, где лекарь? - заорал чей-то голос. - Лекаря сюда.
- Здесь он. Здесь, - ответил криком сосед.
Меня схватили под локти и поволокли по второму этажу в угол, где на
койках уже лежали два человека. Грохнул выстрел, за ним дробью отразили эхо
выстрелов пулемета с вышки, своды казармы. Зазвенели стекла. Кто-то
закричал.
- Крошку, убили, - сказал кто-то у двери.
- Да делай же ты что-нибудь, - рядом со мной держа железный прут от
кровати стоял староста блока "Б", Матерый.
- Чем? Ни бинтов, ни ваты, ни иода, ни черта нет.
Матерый выругался длинным вразумляющим матом. Потом схватил за плечо
моего соседа по койке.
- Слушай, ты, проберись к тумбочке Крошки, у него там в конце коробка
из-под приемника. Тащи ее сюда.
Сосед исчез. Один раненый был без сознания. На правой части лица
клочьями свисала кожа, с нее каплями стекала кровь. Само лицо распухло и
приняло фиолетово-кровавый оттенок. Другой, - лежал с переломанной в двух
местах рукой и глухо постанывал.
Принесли Крошку. Я ему ни чем помочь не мог. Пуля пробила ему грудь и
смерть наступила мгновенно. Примчался сосед с коробкой и когда я ее открыл,
то увидел аптечку, с необходимым для первой помощи материалом.
Внизу стрельба усилилась и вдруг внезапно затихла. Раздала голос
мегафона.
- Граждане заключенные, прекратите сопротивление. Вас подбивают
несознательные элементы к насилию. Будьте благоразумны. Те кто будет нам
сопротивляться, получат дополнительные сроки. Еще раз повторяем. Не надо
осложнять себе жизнь.
Послышались ответные крики. Заключенные привели двух связанных
надзирателей и посадили на койку недалеко от меня. Появился опять Матерый.
- Лекарь, посмотри этих двух. Нам они живые нужны.
Надзиратели были в порядке. Только у одного рассечена бровь и я ее
заклеил пластырем.
Минут пятнадцать переругивались стороны. И внизу опять начался штурм.
Грохот выстрелов слился в сплошной рев. Стекла правой стороны казармы уже
были выбиты все. Мне стали поступать раненые с нижних и с верхних этажей. В
основном, с пулевыми ранениями.
Матерый привязал к пруту кровати наволочку и выставил его в окно.
Выстрелы затихли.
- Эй, - заревел он в окно. - Вы не забыли, что у нас двое ваших. Если
вы прорветесь в казарму, мы им перережем горло.
- Покажи их в окно, - ответили с низу. - Тебе, скоту, верить нельзя.
Четверо зеков подхватили надзирателей и подтащили их к окнам.
- Вася, ты хоть рот можешь открыть?
- Иди ты в жопу. Из-за тебя, мудака, все началось. Ты там, а мы в
дерьме, - прокричал один из надзирателей.
Матерый махнул рукой. Надзирателей от окон отвели. Начались переговоры.
- Мы хотим человеческого отношения к себе. Хотим, чтоб убрали от нас
мясника капитана Рыжова. Требуем нормальной пищи и санитарных условий.
Матерый, впервые, длинную речь произносил без мата.
Нам в ответ, только предлагали сдаться.
Кто бы мог подумать, мы держались пять дней. Милиция получила
подкрепление и на пятый день взрывы сотрясли решетчатые окна нижнего и
нашего этажа. В проемы окон полезли омоновцы. Свалка приобрела дикий вид.
Вал орущих и кувыркающихся тел двигался к моей импровизированной больнице.
То что я увидел позже, потрясло до основания. Матерый подошел к койке с
надзирателями и хладнокровно пере



Назад