818022ee

Кулагин Олег - Мой Папа - Склеротик



Олег Кyлагин
МОЙ ПАПА - СКЛЕРОТИК
Проснулся я от грохота и дребезжания стекол. Вскочил в холодном поту, но
чуть погодя расслабился. Сообразил, что это всего лишь вернулся папа.
Наверно ему просто хотелось, чтобы я узнал о его возвращении. Впрочем,
когда он так сажает флаер, о его возвращении узнаю не только я, но и все
соседи на двадцать километров в округе.
Я вышел на крыльцо. Папа как раз выбирался из дымящихся останков флаера и
выглядел слегка усталым. Я помахал рукой и папа улыбнулся в ответ.
Разумеется, он не пострадал. Для папиного костюма из биопластика такие
посадки мелочь. И флаер не жалко. Согласно штатному довольствию Корпуса,
папе положено три таких в месяц. Тот, кто утверждал довольствие - умный
человек и понимает, что флаеры быстро изнашиваются. Куда быстрее, чем
костюмы из биопластика.
Я почесал затылок, окидывая взглядом рассыпавшиеся по посадочной площадке
детали, и где-то внутри шевельнулось сомнение. А может быть папа просто
забыл включить тормозные двигатели? С него станется.
Дело в том, что мой папа - склеротик (последствия контузии). От нас даже
мама ушла по этой самой причине. А еще ей не нравилось то, что он работает
в Экологическом Корпусе. Однажды я услышал их разговор.
- Как тебе не стыдно, Сергей. Для тебя нет ничего святого. Во время
последнего рейда на Завиракс вы спалили дотла семь городов!
- Леночка, но ведь они загрязняли окружающую среду!
- Вы наполовину истребили население этой несчастной планеты!
- Зато какая там теперь экология! А поголовье тунца выросло почти в три
раза!
В тот раз папа привез мне гранатомет. Совсем как те, с помощью которых
они в Корпусе борются за соблюдение Экологического Кодекса. На самом деле,
конечно, игрушка. Боезаряд почти в три раза меньше, чем у настоящего.
Баловство. Но все мальчишки мне завидовали. Правда, после того как мы с
друзьями разнесли дом Сидоровых, папа гранатомет отобрал.
Было, конечно, обидно. Тем более, что никто не пострадал. Ну, разве что,
дедушка Сидоров. Но ведь он все равно был старенький.
А спустя месяц от нас ушла мама. Наверно, она просто нас не любила.
С тех пор, папа стал привозить кучу интересных вещей. Бластеры - к
сожалению, совершенно неисправные, списанные энергоэлементы больших
космических излучателей, полуразобранные инфрапушки, и, однажды, ракетную
установку - как оказалось, в превосходном состоянии. После двух моих
залпов по Иркутску, папе пришлось срочно передать её в наш краеведческий
музей. Вот уж, не пойму, почему так тогда все переполошились? Ракеты-то
были без боеголовок!
Я так обиделся, что целых три дня не разговаривал с папой. Должно быть,
он в душе чувствовал, что поступил несправедливо. И через неделю привез
мне Поющий Бриллиант. Не ракетная установка, конечно, но тоже штуковина
интересная. Двадцать четыре часа в сутки выводит одну и ту же мелодию. По
громкости, правда чуть слабее, чем стереосистема.
Случилось так, что папу, практически сразу же, опять вызвали в
командировку. А я забыл Поющий Бриллиант на столе и с приятелем Мишкой
укатил на три дня в соседний город, на праздник Смеха. Только нашим
соседям эти три дня было не до смеха. Они чуть с ума сошли. И наверное
высадили бы нашу дверь. Если бы могли. Дверь у нас из суперпластика. И
ставни на окнах тоже. Звук пропускают, а все остальное - нет.
По возвращении, папе пришлось упаковать Бриллиант в двадцать слоев
звукопоглотителя и зарыть в саду. Причем, мне он так и не признался, в
каком именно месте. Такая жалость.
- Вовоч



Назад