818022ee

Куликов Геомар Георгиевич - Юрьев День



Геомар Георгиевич Куликов
ЮРЬЕВ ДЕНЬ
Многие из вас, друзья, слышали восклицание: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев
день!" А знаете ли вы, что слова эти пришли к нам из далекого прошлого
свидетелями одной из самых трудных и грустных страниц истории русского
народа?
Событиям той поры и посвящена эта повесть. Действие ее происходит в
годах 1580-1581.
Глава 1
ТРЕНЬКА
Среди обширных вотчинных владении князя Петра Васильевича Ro ровского
песчинкой малой затерялась деревня Ивантеевка.
Два двора в ней. Две избы. Одна, вовсе ветхая, пуста. В другой, той,
что покрепче, живет семья Поздневых, крестьян княжьих.
Темно и тесно в избе. Сквозь маленькое окошко, затянутое мутным бычьим
пузырем, едва сочится хмурый ноябрьский день. Потому с утра до вечера
горит лучина, воткнутая в светец - железную палку, раздвоенную наверху.
Под светцом - деревянная лохань с водой, куда падают и, шипя, гаснут
угольки.
Обшарпанная печь с широкими полатями занимает половину избы.
Вдоль стен - лавки. Подле них - стол. Над столом - черные, закопченные
иконы. Перед иконами висит плошка-лампада, которую зажигают по праздникам.
Чуть поодаль стоит сундучок, где бережно хранится одежда, что получше.
Пять человек топчутся в избе: дед с бабкой, отец с матерью и Тренька.
Шныряют под ногами две курицы. Тычется мокрым носом теленок,
выпрашивает поесть.
И всем-то сегодня Тренька мешает.
Принялся дед плести длинный пастуший кнут. Тренька к нему. Вроде хитрая
ли вещь кнут? А это как поглядеть. У рукояти его надо сделать толщиной
едва ли не с Тренькину руку, а чем далее, тем тоньше. Кончиться же кнут
должен вовсе плетенкой из конского волоса. И без умения и сноровки здесь
никак не обойтись.
Медленно идет у деда работа. Пальцы не те, что в молодости, плохо
слушаются. Да и мало для такого занятия в избе места. А тут еще Тренька
крутится. Ворчит дед:
- Ну, что за диво сыскал? Нетто кнута не видел? Шел бы лучше на волю,
чем перед глазами-то мельтешить...
Шмыгает Тренька носом. На волю! Он бы с превеликой радостью удрал из
дому. Кто ж отпустит? Который день льет за окошком дождь. Во дворе грязь
по колено.
- Отлипнешь ли, смола! - кричит дед, которого Тренька ненароком толкнул
под локоть. - Сейчас я тебя этим самым кнутом...
Обиделся Тренька на деда. Подошел к отцу. Чинит тот лошадиную сбрую. Но
и у него Тренька виноватый:
- Куда шило дел?
- Не брал я шило. Нужно оно мне больно!
Сердится отец:
- Сколько раз говорено: не трогай ничего без спросу!
Одна бабушка Треньке защита:
- И чего пристал к мальчонке? Сам куда ни то положил, а теперь ищешь
прошлогодний снег.
Тоскливо Треньке. Маетно. Забился в угол, где теленок понурившись
стоял, - тоже прогнали, чтоб не мешал. Обнял теленка. Зашептал в самое ухо:
- Никому мы с тобой не нужны. Уйдем бродить по белу свету, тогда небось
спохватятся, пожалеют...
Глядит теленок на Треньку большими влажными глазами, мотает головой. А
про что думает, нешто угадаешь? Теленок ведь не человек.
Садится бабушка за прялку. Трепаный и мятый лен-кудель скручивает в
тонкую нить - пряжу. Потом из этой пряжи будет бабушка с матерью ткать
полотно, на рубаху кому аль штаны. Может, ему же, Треньке.
Приметила бабушка, что Тренька вовсе нос повесил, того гляди, заревет,
позвала:
- Подь-ка сюда, Тереня. Поможешь мне.
Разом повеселел Тренька:
- А сказку расскажешь?
- Коли заработаешь...
Нет в избе ни единой книги. Редкая и дорогая это штука. А когда и
возьмет дед иную в соседней деревне и примется читать вслух, мало что




Назад